Психотехнолог Олег Бахтияров о сотрудничестве с Натальей Молчановой - интервью Светланы Щебетюк

Интервью с Олегом Бахтияровым - известным автором техник активизации сознания и прямой работы с сознанием, концепции психонетики, разработчиком методологии и методик деконцентрации о сотрудничестве с рекордсменкой мира по фридайвингу, основательницей Федерации Фридайвинга Натальей Вадимовной Молчановой.


– Добрый день, Олег Георгиевич. Спасибо за встречу. Я бы хотела поговорить с вами о Наталье Вадимовне Молчановой. И начну разговор с личной благодарности за тот ёмкий и безупречный комментарий, который вы оставили на виртуальной территории по психонетике «Альфа» в печальные августовские дни 2015 года, когда стало известно о прекращении поисков Натальи около острова Ибица. Ваш комментарий не только вдохновил меня на этот разговор, но и передал то главное, о чём хочется ещё раз поведать, рассказывая об этом удивительном человеке, – действительно: «Это была поразительная женщина, безупречная во всём, что она делала».

Интересно ваше с Натальей знакомство. Я знаю, что уже будучи рекордсменкой мира, Наталья Вадимовна продолжала искать способы совершенствования и своих результатов во Фридайвинге, и прогресса для своих студентов. Она понимала необходимость применения эффективных состояний сознания, чтобы научиться достигать состояния оперативного покоя. Так почему она вышла на вас? Как вы с ней познакомились?

ОГБ: В этом была своя история: ей посоветовал познакомиться с техникой деконцентрации внимания (ДКВ) мой друг Марат Мусин – довольно известный человек, один из тонких и сильных аналитиков, который преподаёт, профессорствует, книжки пишет, но большую часть времени проводит во всяких горячих точках, – его агентство работает и в Сирии… Наталья и Марат пересеклись на занятиях по подводному плаванию, и у него возникла эта мысль познакомить Наталью с техникой ДКВ. Наталья поискала литературу и прошла первый тренинг у Александра Воронова. Он обозначил ей тему, примерно показал, что такое деконцентрация, она начала её практиковать и в итоге связалась со мной – предложила сотрудничество. Мы провели пару семинаров непосредственно в Дахабе в Египте, где Наталья, как правило, обучала фридайверов. Она пригласила меня туда поработать. И там я убедился в том, что она полностью понимает, о чём идёт речь, – непосредственно к этому времени Наталья уже и сама начала использовать технику деконцентрации внимания. Следует отметить – это не те техники, которые можно взять и изучить по книжке. И не те, которые можно изучить с инструктором, работающим в близкой к Психонетике системе. У Натальи скорее был какой-то резонанс всех этих практик и того, что она делает во фридайвинге. Она уловила не столько техническую сторону, она уловила суть самой работы. Из всей же психонетики взяла на вооружение деконцентрацию внимания, и не стала касаться более сложных вещей, – в этом не было необходимости. Наталья с самого начала понимала как это использовать, причём использовать именно глубинную основу техники. Она, безусловно, в тему погрузилась глубоко.

– В мае 2011, как вы упомянули, в Дахабе состоялся семинар, в котором вы участвовали.

ОГБ: Да, это были фридайверы разного уровня. Занятия проводились так: на берегу собиралась вся группа, я им объяснял основные техники психонетики, – как они работают. А Наталье в силу того, что она уже владела всем этим материалом, важно было его превратить в те задачи, которые стояли перед группой. И потом уже в море все эти вещи она адаптировала со студентами.

Фото Александра Сидорина, Дахаб-2007
Фото Александра Сидорина, Дахаб-2007

– Но в 2011 году ваша книга «Активное сознание» ещё не появилась, однако Наталья Вадимовна уже, по вашим словам, владела материалом?..

ОГБ: «Активное сознание» уже появилось, но Наталья действительно изучила тему по более ранней моей монографии «Деконцентрация». И наиболее ценным было то, повторюсь, что Наталья понимала не только саму технику – её всегда можно и натренировать, а уловила глубокую суть деконцентрации. Когда технику начинают разрабатывать, то понятно, что она предназначается или для широкого, или для узкого использования. Технику всегда можно описать, – делай раз, делай два, – и получаешь конкретный результат. Однако, что касается психонетической техники, в ней заложена глубокая идея – разрушить препятствия, лежащие между нами и тем живым миром, с которым мы сталкиваемся. И Наталья уловила именно эту суть. Она использовала ДКВ в этих целях. И далее – в не менее важных, и в не менее второстепенных вещах, – снижение потребление кислорода? – да, конечно, – ориентация в среде? – да, конечно, – контроль состояния… и пр.

– Деконцентрация классифицируется на несколько видов. Наталья Вадимовна взяла на вооружение объёмную, соматическую и плоскостную. А вот, например, так называемая кинестетическая ДКВ, которую можно было бы определить как узкую практику, увеличивающую резерв по гипоксии? Были ли у неё идеи разработать что-нибудь подобное в сотрудничестве с вами?

ОГБ: Нет, мы не разрабатывали с ней специальные, далеко идущие методы. Тех методов, которыми она владела, было вполне достаточно. Да, технические аспекты, безусловно, использовались для расширения возможностей пребывания под водой. ДКВ позволяет это делать – ДКВ снижает эмоциональные колебания, по этой причине потребление кислорода становится ниже, и, как следствие, можно провести больше времени на глубине. Ведь деконцентрация не только в том, что внимание распространили, расширили и получили нужную картинку, и далее что-то начали воспринимать. Деконцентрация – это отказ от управляющих воздействий со стороны организованных факторов внешней среды. Речь идёт как раз о той проблеме, которая довольно часто возникает в условиях экстремального спорта, там, где люди сталкиваются с неопределённостью внешней среды. И эта проблема – именно работа с неопределённой средой – безусловно, была важна для неё. Как я понимаю, для неё это было и мотивом в соприкосновении с тем, что не имеет обычной, привычной формы. Например, когда она говорит о растворении в океане, о диалоге с океаном. Также речь идёт и о том, что мы начинаем использовать не обычные наши формы, – представление, мышление, а мы как бы начинаем проникать в суть того, с чем непосредственно сталкиваемся. Деконцентрация как раз снимает реактивные формы восприятия. Это даёт возможность соприкоснуться с тем явлением, на которое и направлена ДКВ.

И всё-таки дело не в том, что снижается потребление кислорода, – для Натальи, для её собственных переживаний, для тех, кто был ей близок и кто мог это все перенять, главным было не увеличение эффективности работы, а, скорее, снятие тех барьеров, которые отделяют нас от этого мира. Океан, море – она часто об этом говорила – это очень живой дух, он отнюдь не так жёстко организован, в отличие от того мира, в котором мы живём. Мы, к примеру, изгнали из наших городов почти всех насекомых, хлопаем комаров, выдворили крыс глубоко в подвалы и травим их постоянно, мы делаем стерильным наш урбанизированный мир, а в реальности всё это существует. И когда человек попадает в океан – там всё живое, всё во взаимосвязи, и в соприкосновении с этим миром. Эта взаимосвязь, как я понимаю, и была главной наградой за те погружения, которые она проводила. В погружениях было не только честолюбие – добиться рекордов – хотя был и такой момент…

– …в одном из интервью она сказала, что чувствует в себе некий «резерв», и, если вспомнить ваши дефиниции, я определила бы его существование как наличие «пси-органа»… Наталью Вадимовну интересовала возможность реализовать этот резерв организма и психики, она стремилась его максимально развернуть…

ОГБ: Да, это такое специфическое честолюбие – дойти до пределов, по возможности преодолеть… Такой момент имел место, но другая грань во всём этом – не только преодоление пределов, но и тот контакт с живым… Она действительно много об этом говорила, мы поднимали с ней эти темы не раз. Она утверждала, что для неё это ощущение очень важно: «рядом то живое, с чем соприкасаешься непосредственно».

– Олег Георгиевич, позвольте задать такой вопрос, он и мне лично очень любопытен, как некий тонкий аспект практики фридайвинга. Наталья Вадимовна упоминала о том, что в моменты пребывания под водой и плавания с задержкой дыхания случаются «провалы во времени», когда при ясном сознании и восприятии пространства исчезает ощущение времени. Олег Георгиевич, вопрос к вам, человеку, который, на мой взгляд, знает все о содержании сознания, хотя я понимаю, что вы не ныряете, однако можете ли вы спроектировать, отчего происходят такие провалы, такие феномены, когда кусок времени исчезает? Как бы это прозвучало на языке психонетики?

ОГБ: Существуют некие исходные факты (и по Натальиным словам тоже, хотя не могу сказать, согласилась ли бы она со мной…), что в этот момент наше сознание растягивается по всему промежутку времени, где мы находимся. По сути, настоящее – это не мгновение, и никогда – не мгновение. Это не срез, это всегда какая-то длительность, и неважно полсекунды или меньше – это примерно длительность того времени, которое требуется для понимания фразы после её окончания. Наше актуальное настоящее (существует такой термин) всегда находится здесь.

ДКВ позволяет расширить границы актуального настоящего, т. к. позволяет нам распределить внимание по всему промежутку времени, и включает в себя восприятие времени. Поэтому его можно значительно расширить, например, довести до минут. Несмотря на то, что во фридайвинге совершенно другие протяжки во времени, всё равно, речь идёт о минутах. В этот момент время становится совершенно иным, и это не то, что время исчезло. Мы проживаем его в этом большом настоящем сейчас, в нём происходят свои события, и начало и конец этих событий находятся в актуальном настоящем.

Фото Ксении Романовской, Дахаб-2007
Фото Ксении Романовской, Дахаб-2007

– Расширение пространства происходит во времени… и из потока времени устраняется его наполнение?..

ОГБ: В психологии существует эффект Брока — Зульцера. Возможно, он имеет косвенное отношение к затронутой нами теме. Человеку предъявляется стимул – свет, точнее, засветка. Испытуемый должен определить, какая из двух засветок более яркая. Одна будет длиться 400 миллисекунд, другая 120. Та, которая будет длиться 400 миллисекунд, определяется человеком как более яркая. Это понятно – процессы на сетчатке накапливаются, накапливаются и продукты распада органики, но всё-таки 120 миллисекунд – это тоже длительность для нас. (Длительность исчезает после 40 миллисекунд, это уже нечитабельные мгновения). С самого начала человек воспринимает тот стимул, который будет более длительным, как более яркий. В этот момент начало и конец слились. Внутри этого промежутка у нас есть сплошное – «настоящее», которое, если говорить о «провале во времени», раскладывается на минуты.

Этот феномен интересен тем, что в момент все события, которые мы воспринимаем, теряют свою организованную форму. Это не какие-то выраженные события, которые произошли – кусочек события здесь, кусочек здесь и т. д., нет, но они выдают нам свою внутреннюю смысловую основу, мы начинаем переживать смысл этого события, и само по себе это переживание очень вдохновляющее. Вопрос не в том, чтобы нырнуть, а потом рассказать где же я был. Вопрос в том, чтобы в то время, когда я где-то был, я воспринял другую сторону мира – смысловую.

– Знаю, что фридайвинг участвует в преобразовании сознания. И овладение навыками ДКВ способствуют изменению не только мировоззрения, но и мировосприятия. Человек становится более интуитивным, информация к нему поступает «тонкими путями». Однако исчезновение Натальи возле берегов Ибицы реактивно спровоцировало у меня такой вопрос: женщина с тонкой интуицией попадает в трагедию и всё-таки погибает. Могло ли это быть пустой случайностью?..

ОГБ: Вообще, когда мы многими вещами начинаем управлять, мы можем гармонично и спокойно прожить свою жизнь, расширяя и накапливая эти возможности. Наталья относилась к категории тех, кто пытается выйти за пределы. Это та категория людей, у которых существует соблазн дойти до предела, до того предела, где наши возможности заканчиваются, и мы вдруг сталкиваемся с необходимостью начинать диалог с миром и за его пределами, устанавливать его и контролировать. Но тут-то, не за пределами, нам хорошо… Да, возможностей Натальи было достаточно, чтобы спокойно себе жить до 90–100 лет, не касаясь этих пределов… Но она всегда стремилась подойти к грани, выйти на ту границу, где возможности всё-таки исчерпываются и начинается «взаимодействие».

Люди такого типа всегда обладают выраженной судьбой. Мистика? – может быть, это мистика. Но в судьбах таких людей часто видна «регулярность» именно тех событий, которые происходят. Были ли у Натальи те самые «регулярные» события, я не берусь утверждать, но склонен подозревать, что были. Дело в том, что сам по себе рисунок её судьбы становится очень осмысленным. То есть, это не случайно, – то, что произошло под водой. Это было, видимо, её, Натальино завершение. Судьба для такого рода людей имеет такую же смысловую нагрузку, как для нас строение нашего тела. У Натальи была судьба. И то, что она всегда пыталась выйти за пределы, было причиной наличия этой судьбы. Отсюда и рекорды, которые она устанавливала. Ведь несмотря на её самородный талант во фридайвинге, очевидно, она не относится к категории урождённых спортсменов хотя бы потому, что начала достаточно поздно заниматься этим видом спорта. Однако в том, что она участвовала в соревнованиях, усматривается её стремление именно преодолеть. А там, за пределом, конечно, начинает происходить масса случайностей, которые и можно бы было ликвидировать здесь, в нашей реальности, где мы всегда найдём ту зону, где случайности паритетны нашей воле… Но там…

– «Дух, который творит себе формы». Дух, который сотворил себе форму, растворившись в вечности воды… мне так это видится. Олег Георгиевич, в вашей книге «Деконцентрация» есть такой комментарий: «Отработка ДКВ требует длительных усилий»… «Спонтанный и непроизвольный процесс ДКВ встречается довольно редко».

ОГБ: Повторюсь, Наталье не нужен был двухлетний курс обучения…

– Однако как спонтанный и непроизвольный процесс ДКВ встречается нечасто. Инициация – «большой скачок» – редкая вещь. При попытке обучения фридайвера возможна ли дезорганизация сознания при «негигиеническом» вхождении в психонетику?

ОГБ: Конечно. Этому нужно обучать, обучать, обучать… систематически.

– О ДКВ фридайверы имеют представление. Алексей Молчанов, сын Натальи Вадимовны, рассказывает, что студенты получают информацию об этом инструменте психонетической практики. Кстати, Алексей Молчанов, действующий рекордсмен, что бы вы ему, Олег Георгиевич, пожелали?

ОГБ: Алексею хотел бы пожелать продолжить. Не только устанавливать рекорды, но продолжить соприкосновения с тем миром, которое по ту сторону нашего восприятия. Он обладает впечатляющим умением сконцентрироваться, у него серьёзные практики по задержке дыхания и длительного пребывания под водой – более 8 минут! Физиологу есть к чему проявить терапевтический интерес!

Это значит, что у Алексея произошла существенная перестройка организма. Но здесь важна не только перестройка организма, не только расширение наших физических возможностей, но и расширение понимания. Безусловно, Алексей будет и дальше двигаться в эту сторону, и не только благодаря его увлечённости и погруженности во фридайвинг, но и потому, что он унаследовал от Натальи стремление к выходу на пределы и преодоление самих пределов.

– В последнее время ощущается всплеск интереса к фридайвингу. Основан ли он и на интуитивной почве, люди догадываются, что нужно уходить от реактивного, часто несовершенного сознания?

ОГБ: Действительно, идёт большой процесс. Многие вещи начинают изменяться в культуре. Изменения хоть и кажутся незаметными, но идеологии нового типа, по моим прогнозам, начнут появляться. Настоящее – это начинающейся исторический спазм, в который мы влезли, и, думаю, когда этот спазм закончится, дальше будет совершенно другой мир. Для меня очевидно, что эти аспекты связаны с пробуждением свободы воли. С пробуждением творчества и его глубинного понимания. Те, кто над этим задумывается, вносят в будущее больший вклад, чем обычный, хотя и действующий бомбардировщик.

– Спасибо за интервью!

Из книги «Активное сознание» (автор О.Г. Бахтияров):

«Наталья Молчанова, тренер команды и чемпион мира по фридайвингу объясняет необходимость использования ДКВ во фридайвинге следующим образом:

«При «пустом» сознании, или «остановке внутреннего диалога», возникающих при ДКВ, легче осуществляется интеграция нейронной активности различных участков коры больших полушарий и подкорковых структур с целью наилучшего восприятия значимого сигнала. Это позволяет быстрее реагировать на изменения ситуации при нырянии и адекватно реагировать...

При подъёме из глубины важно активно сканировать своё состояние, «собираться», так как иногда при всплытии вследствие стремительного падения напряжения кислорода в крови и развития острой гипоксии фридайвер «засыпает» — теряет сознание без каких-либо предварительных дискомфортных ощущений. Это возможно при врождённой или приобретённой благодаря адаптации к гипоксическим тренировкам низкой чувствительности к высокому содержанию углекислого газа в крови.

Одним из главных условий осознания стимула является его интенсивность. Сильный раздражитель (в данном случае гиперкапния) всегда проникает в сознание. Но у людей с высоким порогом активации хеморецепторов, посылающих импульсацию в дыхательный центр, сигнал о возобновлении дыхания остаётся неосознанным.

В этом случае при необходимости выявления слабых и скрытых признаков весьма результативной является соматическая ДКВ с распределением внимания по всему объёму тела и позволяющая тонко улавливать любые колебания соматического фона.

Совмещение аудио-ДКВ, визуальной и соматической деконцентрации приводит к интеграции сигналов в коре головного мозга. Межсенсорное взаимодействие на корковом уровне создаёт условия для формирования «картины мира» и координации поведения организма.

Таким образом, происходит гармоничное взаимодействие ныряльщика с внешней средой и улавливаются малейшие колебания внутренней среды организма, а процессы принятия решений и исполнения осознаются минимально и протекают с незначительным контролем со стороны разума в темпе требований ситуации».

Комментарий Евгения Бутова (Инструктор федерации Фридайвинга. Член сборной команды России по фридайвингу-AIDA, врач сборной команды России по Фридайвингу, инструктор йоги Южно-Российского йога-центра):

Для Олега Георгиевича, для психонетики, фридайвинг оказался находкой. Демонстрировать практическое применение психонетических навыков именно здесь можно безо всякой симуляции нашего сознания. А оно, как известно, любит этим заниматься. Во фридайвинге всё достаточно прозрачно: получилась деконцентрация – получилось состояние, в котором ты нырнул. Не получилось, или оно оказалось неустойчивое, потому что нет полного владения этим навыком, соответственно, и нырки не идут.

Как Наталья пришла к ДКВ? Я знаю эту историю, и в какой-то степени с обеих сторон в ней участвовал.

Да, вариант рассказа, как она искала состояние, можно найти в архивах. То была, например, и медитация. Наталья прикидывала – оно ли? Но медитация слишком глубоко загоняет человека внутрь, и в нём фридайвер, скорее всего, потеряет связь с реальностью. Наталья пыталась остановиться и на релаксации. Но она тоже не совсем подходила для фридайвинга. И вот – деконцентрация, которая давала возможность все контролировать и при этом не напрягаться. ДКВ показалась ей удачным вариантом.

Не секрет и то, что Наталья сама, спонтанно, вышла в своё состояние. (Хотя оно, по моему мнению, несколько отличалось от деконцентрации, я в этом несколько раз лично убеждался, потому что много раз выводил её на старт). Но когда она прочитала работу Бахтиярова, то поняла, что, во-первых, ДКВ больше всего похожа на то состояние, в котором она бывает, а во-вторых, нашлась методика, имеющая проверенный способ обучения. Олег Георгиевич создал путь овладения этой методикой, создал школу. Не секрет, что многие мастера учат медитации, но при этом никто не знает что это такое. Даже договориться о том, что такое медитация, никто не может. В контексте же с Психонетикой это была не просто какая-то теория или какая-то практика, это была методика, с помощью которой можно этой практикой овладеть.

– У вас есть огромный опыт в преподавании ДКВ. И вы видели отдачу?..

Я не являюсь инструктором по психонетике, я пытаюсь применить эти практики именно для фридайвинга. На психонетических курсах преподаю телесные практики. У нас есть ребята, которые реальные инструкторы, я же на это не претендую. Мне именно было интересно применение психонетики к фридайвингу. Где я это все и использую.

Для массового же фридайвинга даже азы ДКВ из психонетических техник дают очень хороший результат, который воздействует на физиологию, и это очень важно. По моему мнению. И в этом реальное доказательство того, как наше сознание влияет на наш мозг, и как оно влияет на наш организм в целом. Хотя азы деконцентрации, по мнению того же О.Г. Бахтиярова, есть лишь симуляция. Потому что ДКВ производится без волевой медитации. Но волевую медитацию мы не даём в массовом варианте, есть некоторые опасения на сей счёт. К тому же чистые психонетические практики идут сессиями по 8 часов в день по три дня подряд, и тогда, конечно, происходит погружение в эти процессы. На семинарах мы пытаемся поработать 40–50 минут в день, мы ограничиваемся только основами.

Я думаю, есть масса перспектив в этих совместных областях, и можно попытаться найти ещё пути. Мы пытались взять готовую психонетику и полностью применить её под готовый фридайвинг. Но это индивидуальный путь, немассовый. Между тем – не здесь ли скрыта основа, чтобы создать специальную фридайверскую психонетику либо… психонетический фридайвинг? И не это ли отвечает принципам психонетическим, – разворачивание творчества и построение чего-либо нового?

Комментарий Андрея Секалова (Инициатор образования и один из создателей в 2005 году вместе с Натальей Молчановой Федерации Фридайвинга, один из первых её инструкторов):

Об Олеге Бахтиярове и его системе психотренинга я слышал уже и раньше, до фридайвинга. У занимающихся йогой был интерес к смежным психотехникам, к разным формам и направлениям работы с вниманием. Запоминающимся было интервью в «Хрониках российской саньясы» Вл. Лебедько. В контексте применения деконцентрации внимания (ДКВ) в нырянии с задержкой дыхания, я впервые узнал от Натальи Молчановой: весной 2005 года, на одном из занятий на базовом курсе в РГУФК. Уже тогда основные элементы этой методики экспериментально вводились Натальей в начальную подготовку фридайверов.

Использование именно ДКВ было интересно ещё и тем, что фридайвинг — экстремальный вид деятельности, в том числе и спорта, а метод разрабатывался изначально для применения в экстремальных ситуациях, в неопределённых условиях. В этих свойствах экстремальности и неопределённости, кои порой встречаются и под водой, и была привлекающая определённая близость подходов.

Мы отрабатывали практику как в классе аудитории, так и в воде. Помимо объяснений от самой Натальи, в качестве источника предлагалась книга Бахтиярова «Деконцентрация», другие материалы, в т. ч. статьи. Что касается источников, на которые ссылалась сама Наталья. Кажется, совет обратить внимание на эту систему Бахтиярова, с её слов, — она получила от Андрея Сидерского и ребят из его команды, Дениса Зикеева, подходами которых к саморазвитию она интересовалась, так и вообще тем, что могут дать разные йоги и близко находящиеся к ним направления, в том числе и методами психорегулирования.

Тогда, как и всегда, подход Натальи был рационально-критичный и научный, а зачастую и довольно ироничный. Юмор на наших занятиях всегда разряжал обстановку и не позволял делать её излишне «сурьозной». Поэтому, как шутит Бахтияров, «выражения лиц контуженных идиотов» встречались на наших занятиях нечасто, по крайней мере, на суше.

При обучении в ту пору Наталья пользовалась таким интересным образным сравнением: «внимание распушается, разлетается во все стороны», — «как одуванчик», кажется, этот интересный образ «одуванчика» достался от одного из её коллег.

Отмечу, что к достижениям своих коллег Наталья относилась с полной ответственностью и огромным уважением, всегда указывая, откуда что взяла для тренировок и развития в нырянии. Поэтому до сих пор мы делаем дыхательную гимнастику фридайверов «по Сидерскому», а ДКВ — «от Бахтиярова». Для меня эта привычка знать и ссылаться на источники всегда отличает настоящего учителя и, тем более, как в случае с Натальей, — учёного. Это, кстати, объединяет её с Олегом Бахтияровым, ведь, наверное, только благодаря ему нам известно имя японца Татеиси Кадзума — создателя самого термина «психонетика», хотя вся «начинка», конечно, уже от Олега Георгиевича. Также объединяет их и то, что ещё до обучения можно было ознакомиться с самим подходом, прочтя статьи, книги. И уже на основании этих источников, а не только «рекламных буклетов», принять осознанное решение об обучении.

Это наличие и своих материалов, и ссылка на чужие источники, для меня это всегда был признак настоящих учителей, причём таковых в настоящую пору так немного. Сюда же можно прибавить и настоящую скромность и безукоризненную порядочность в личных вопросах, — как в Наталье, так и в Олеге. Да, обучаясь них, я всегда чувствовал и привкус истинности такого обучения, какая эта находка — попасть к таким людям, учиться них.

Позже, обучаясь по приглашению Натальи в 2005 году в РГУФКе по направлению дополнительного образования по программе фридайвинг, я выбрал в качестве итоговой темы «Психологические аспекты погружений», написав по ней Реферат, в котором сделал вывод об оптимальности применения ДКВ в свободном нырянии. Конечно, эта работа была сформирована как сборник источников, а анализ и сам вывод о преимуществах ДКВ был дан на основании обучения у Молчановой.

Сама тема использования психотехник, в частности ДКВ, стала в ту пору активно обсуждаться в нашей компании, в том числе на фридайверском форуме появился ряд интересных тем.

На семинарах по фридайвингу с 2006 года, Дима Костарев и Женя Бутов начали проводить практики вечерних медитаций, с элементами психотехник, и настраивающие занятия перед погружениями, а попозже и я подхватил проведение этих полезных и отличающих наши глубинные семинары занятий.

В 2006 году Наталья написала и опубликовала статью «Использование ДКВ в психической подготовке фридайверов». Статья актуальна и полезна до сих пор.

В ней она определила использование разновидностей ДКВ, сопоставив их с тактикой нырка, в различных зонах дистанции погружения; подвела, в том числе, и нейрофизиологическое обоснование, и предложила конкретные методы для использования ДКВ в разных ситуациях свободного погружения с задержкой дыхания. Тем самым Наталья фактически основала новую методическую линию, новое направление в практическом использовании ДКВ.

При этом по инициативе и при участии Натальи Молчановой Олег Бахтияров посещал РГУФК, проводя занятия для широкого круга преподавателей. Сотрудничество продолжалось, и также по инициативе Молчановой в 2007 году, в мае, Олег Бахтияров был приглашён на совместный глубинный семинар в Дахаб. Наталья проводила обучение свободному нырянию, а Олег Георгиевич давал самые элементарные основы психонетики. Это был интереснейший семинар!

Надо честно признать, что, конечно, не все участники семинара поняли, что это такое и для чего надо, многим показался достаточно «замороченным». Поэтому на практики, особенно вечерние, являлось всё меньше народу. Наверное, Олег про себя произносил известные поэтические строки:

«Наш круг час от часу редеет...»

При этом костяк нашей группы, три основателя ФФР: Миша Симонов, Дима Костарев, и я, Андрей Секалов, плюс Евгений Бутов и глубоко интересовавшиеся йогой Александра Пономарёва и Ксения Романовская (нынешние инструкторы ФФ) прониклись этими занятиями. Продолжая поэтически выражаться, можно было заметить:

«И нас мало – избранных
Счастливцев праздных»

На одном из таких вечерних занятий нам была преподана волевая медитация. На некоторых из нас, помнится, произвёдшая ошеломительный эффект.

Что же до «счастливцев», то приходилось долго и упорно до степени некой утомительности «втыкать», но и нырялось на этом фоне (а «фон» в ДКВ, как мы помним, это наше всё) — хорошо. И, как помнится, после сессий с Бахтияров состояние было прекрасным, глубина казалось лёгкой и занимательной. Такой был интересный эффект.

Фото Ксении Романовской, Дахаб-2007
Фото Ксении Романовской, Дахаб-2007

После этого некоторые из нас пошли обучаться уже в самой психонетической системе. Евгений Бутов и я решили продолжить своё обучение у Олега Бахтиярова, в его школе и с его командой инструкторов. Женя — в Ростове-на-Дону, я в Москве. И соответственно, стали активно внедрять в обучении практики работы с вниманием, приспособленные непосредственно для фридайвинга. В 2011 году в мае по моей инициативе был организован второй семинар с Молчановой и Бахтияровым в Дахабе.

Что касается книги «Активное сознание». Приобретя несколько экземпляров свежевыпущенной осенью 2010 года, один из них я подарил Наталье. Поэтому с этой книжкой к семинару в мае 2011 года она была уже знакома.

Использование воли и, вообще, понятие «воля» во фридайвинге — вопрос очень сложный. Сама Наталья человек очень волевой и целеустремлённый, это её качество как спортсмена, так учёного и педагога. При этом ныряние, по её мнению, волевым быть никак не может. А волевое целеполагание во время самого нырка — один из первых факторов провокации потери сознания (блэкаута).

В настоящее время, ознакомление и начальное обучение приёмам и навыкам ДКВ, применяемой в оперативной ситуации подводного ныряния с задержкой дыхания, с разрешения Олега Георгиевича, входит в программу обучения фридайверов, разработанной Молчановой. В учебных пособиях используется описание методики и упражнений от Бахтиярова.

Уж для первой ступени обучения, на первой волне, мы говорим о равномерном распределении внимания во время погружения и ориентировании на своих текущих ощущениях во время нырка, в состоянии здесь и сейчас. На третьей волне обучение ДКВ — одна из основных задач, наравне с продвинутыми методам компенсации давления (продувки) и нырянием в глубину способом брасс.

Использование ДКВ во фридайвинге — это, если можно так выразиться, чисто российский приём. Методика его преподавания для фридайверов и использования во время ныряния методически разработана и системно применяется в Федерации Фридайвинга. Конечно, благодаря успехам Натальи и Алексея Молчановых, в мире к их методам обучения и подготовки сейчас заслуженное повышенное внимание. Есть перевод статьи Молчановой про ДКВ на английский.

Но всё-таки иностранные школы фридайвинга с этим методом сравнительно мало знакомы, но и свои методы и конечно, свои успехи у них тоже есть.

Метод ДКВ в свободном нырянии действует, брать с собой под воду лишнее, даже в качестве психических приёмов, не будешь, там не до этого, коли ты «на одном дыхании», точнее, «с одним вдохом». Есть интересные примеры использования приёмов не только ДКВ-ряда, но и волевых техник из психонетики, но это удел отдельных фридайверов, интересующихся этой темой.

Если смотреть по студентам-фридайверам, конечно, не у всех получается, не всем помогает, не каждому подходит. Интересно, если на кого действует, то порою действует сильнее, чем просто прагматичный «метод для ныряния». И открывают для себя нечто, близкое к идеям психонетики про «волевое активное начало — истинное я».

Вот, например, поэтический отзыв Светланы Вьюхиной:

Диафрагма горизонта

Ровно дышит Солнцем бытия

Новый собран мира контур

В нём другая льётся тишина

Растворяет жизни краски

И плетёт иной объем

Я ныряю...

С глубиною быть

Вдвоём.

Беседовала и записала Светлана Щебетюк